Впечатления Татьяны Масловой об «Aйсбревете — 2018» (17.03.2018)
Источник; авторские орфография и пунктуация сохранены.
Айсбревет по Ладожскому озеру 17.03.2018
Айсбревет вчера для меня закончился уже на
Пять лет назад, в марте 2013 года, состоялся первый «айсбревет». Это термин его организатора Димы Булавинова (Булавки), означающий «бревет по льду». Фактически это — поход из точки в точку в рандоннерском стиле с самостоятельным выбором средства передвижения. Вот мой отчет о первом айсбревете, а здесь есть и другие отчеты и фотки.
Каждый год с тех пор Дима хотел опять провести айсбревет и даже иногда его объявлял, но ни разу в нужные сроки не было льда на всем протяжении маршрута.
И вот в начале марта этого года Ладога замерзла вся — впервые за много лет (по словам Лены Правенькой, регулярно следящей за снимками, — впервые с 2006 года).
И лед был прекрасный, почти зеркальный.
На мартовские праздники вся моя лента ВКонтакте была полна Ладогой — одни ходили на Валаам, другие на острова, третьи просто катались на коньках и великах,
а Артем Голышев даже сходил в одиночный
И вот в результате захотело участвовать целых 12 человек (против 7 в прошлый раз). Фактически все участники прошлого айсбревета опять изъявили желание поехать, кроме тех, кто уехал за эти годы из России (Женя — в Австралию, Юля — в Беларусь). Только Геолог на сей раз вызвался быть не участником, а волонтером с палаткой на финише.
У Сергея Абрамова, узнавшего, что замерзла вся Ладога, возникла странная идея: проехать вместо 120 км все 200, стартовав из Сортавалы в пятницу вечером.
И он даже мне несколько раз звонил и уговаривал присоединиться.
Но стартовать в ночь мне в принципе кажется извращением (я и на московские
Мы втроем с Лешей Саватеевым и Ромой Терентьевым решили ночевать в Приозерске и стартовать рано утром.
С обоими знакома еще с середины нулевых годов — с Лешей по бреветам, а с Ромой — по
В гостинице я открыла на ночь окно, как всегда делаю дома, и утром так замерзла, что напялила на себя всю одежду, в том числе ту, что собиралась положить с собой в герму на случай проваливания. Такси нам утром вызвать не удалось (все приозерские машины встречали на станции электричку), поэтому 5 км до водокачки мы прошли пешком. По дороге Леша нам рассказал, что наш общий давний знакомый Дима Пашков (Поручик) вчера, возвращаясь с острова Верккосаари, уперся в свежую трещину и долго не мог попасть на берег — пришлось ждать образования нового ледового мостика.
Стартовали мы в 7.15. Леша, выйдя на лед, с ужасом сказал, что коньки плохо заточены и не держат, а потом помчался вперед и стал стремительно уменьшаться. Лед пока был относительно гладкий, но волнистый и иногда с высокими стыками. Я ехала осторожно и не спеша, чтобы ни во что не влететь и не травмироваться. Рома был сзади, но не очень далеко.
Километров через пять лед испортился: теперь он представлял собой кривые смороженные глыбы примерно два на три метра, а иногда между ними были черные полоски явно более свежего льда.
Езда превратилась в осторожную ходьбу.
Я с тоской вспомнила прошлогодний Байкал —
Тут я заметила, что и Рома завернул ближе к берегу, и тоже решила попробовать.
Солнце уже светило довольно ярко, но все равно
Два года назад — тоже в марте, переходя Вуоксу на лыжах, утонул Митя Кулик, которого я знала с 1998 года, когда он был еще подростком, потому что дружила с его родителями. Когда он пропал, я, как и многие, участвовала в поисках, организованных спасотрядом «Экстремум». Потом, через полтора года, когда нашли его тело, была на похоронах, поминках, концерте его памяти (он был композитором). И каждый раз сильно переживала и думала: ну как же это могло произойти, ведь он был такой опытный турист, такой сильный физически. И вот, помню, первой моей мыслью, когда я провалилась, было: «вот так это и происходит».
А дальше я стала пытаться вылезти на лед, а он подо мной ломался. У меня на шее болтались шильца, как положено, — настоящие заводские финские, — но мне совсем не хотелось ими пользоваться, я решила отложить это на крайний случай. На самом деле, это не очень удобная вещь: у них часто запутываются веревки, и тогда руки с ними уже не вытянуть на всю длину. Вот куда я дела в этот момент палки — я совершенно не помню. Скорее всего, откинула вместе с варежками в сторону, чтобы не мешали. А рюкзак с заправленными за боковые стяжки лыжами так и висел за спиной.
Наконец с нескольких попыток мне удалось вылезти на лед боком, лежа отползти немного и встать.
Потом я сразу схватила палки и двинулась в сторону берега, где виднелись дома.
Но пройдя несколько шагов, я увидела, что рядом плещется вода, и вспомнила, что Саватеев рассказывал про Поручика.
Как бы я не оказалась отрезанной от берега.
С другой стороны, Рома же вышел
Вернулась чуть назад и пошла очень осторожно, на каждом шагу тыкая лед палками. Только если видела, что на глубине есть ледовые узоры, позволяла себе проехать чуть побыстрее, а черному льду больше не доверяла. Рукавицы встали колом, но в них было лучше, чем без них. Мысль о том, чтобы достать носки из гермомешка и надеть на руки, иногда приходила в голову, но быстро отметалась — страшно было останавливаться, и так зуб на зуб не попадал. Пока просто почаще двигала пальцами, чтобы не сильно замерзали.
Пока не ступила на берег — еще не до конца верила, что меня туда «пустят».
Трек с моих часов говорит, что до него было 3 км и шла я их около 25 минут.
Помню, много раз думала о своих мальчишках — с самого начала, еще в воде — в такой формулировке: «
Домики на берегу оказались
Я с трудом сняла ботинки вместе с коньками и пошла в ванную держать пальцы под холодной водой. Они отходили, потом опять замерзали, но пришли в относительно нормальное состояние. Снимая ботинки, я обнаружила, что на левой голени спереди выросла огромная опухоль — видимо, ушибла надкостницу, ударившись о лед при проваливании, но тогда я этого вообще не чувствовала. (Вечером нашла еще несколько синяков на правой ноге). Убедилась, что мой телефон, лежавший в кармане куртки, «умер», а все вещи в герме сухие. Из полезного там были только 3 пары носков и пуховая жилетка. Переодела носки, попила чаю из термоса, но вся одежда до шеи была мокрой и холодила.
Так прошло минут двадцать. Надо было снять коньки с ботинок (под краном, наверно) и искать людей. И тут я увидела, что вдалеке у воды идет фигура в красном с рюкзаком. Рома! Откуда он здесь взялся, он же в лес ушел? Я выскочила из домика прямо в носках, побежала вниз по дорожке и стала громко его звать. Среагировал он раз на пятый — как потом сказал, считал это галлюцинацией: кто его может звать на этой турбазе?
Оказалось, он действительно хотел тогда сойти, потому что на лыжах было очень скользко и он часто падал. А выйдя на дорогу, раздумал и решил еще пройти по берегу. Тут я его и заметила.
У Ромы, в отличие от меня, с собой был полный комплект сменной одежды — термобелье (верх и низ), еще одни штаны, перчатки, шапка, пуховка. И все это он заставил меня надеть на себя. Еще он удивился, что в такой ситуации я скромно сижу в прихожей и даже в комнату не захожу — он бы, мол, и под одеяло залез, если бы было холодно. Я это себе так объясняю: когда угроза жизни отступает, уже начинаешь руководствоваться другими соображениями: что подумают отдыхающие, увидев меня там, и не заставит ли меня администрация платить за этот коттедж)).
Мы пошли искать выход из турбазы и обнаружили, что буквально в 50 метрах от нас — проходная, на которой сидит веселый парень и смотрит телевизор — видимо, поэтому он и не слышал моих криков. И мы прямо оттуда вызвали такси в Приозерск, а пока ждали — парень напоил нас кофе и рассказал, что зимой здесь вообще никто не отдыхает, а живут только он и еще один сторож.
В общем, на этом мои приключения закончились, зато у большинства участников они только начинались — как раз в это время пришла первая электричка из Питера и они выходили на маршрут.
Сергей Абрамов вышел на связь к полудню и сообщил, что наст был только первые 20 км, а дальше он измучился от падений на гладком льду и собирается сходить в районе Кузнечного. По моим подсчетам, он все равно прошел километров 100, что уже довольно много. Жалко, что до основного маршрута не дошел.
А основной маршрут полностью прошел всего один человек — Леша Саватеев, причем всего за 10.45. Отрывок из его отчетика на Велопитере: «С десяток трещин. Три преодолены только с разбега». И фотография:
Хорошо, что я не дошла до этого места…
Паша Новиков
Миша Курицын, Павел Дементьев и Миша Каменцев, которые были на велосипедах (последний — на фэтбайке, отдельно), в районе Волоярви уперлись в торосы и поехали по берегу в Грузино. Гена Некрасов, доехавший до КП на коньках, уехал оттуда домой, а Света Слободенюк, пришедшая на лыжах уже вечером, осталась там ночевать.
И даже Сергей Иваныч Белевцев (знаменитый гармонист Иваныч, который, кстати, несколько лет назад проехал всю Ладогу на кайте по периметру) приобщился к айсбревету — стартовал из Приозерска с более поздней электрички и доехал до Коневца, а оттуда — на берег.
В общем, спасибо Роме за теплую одежду и компанию, а Булавычу — за организацию такого увлекательного мероприятия.
Но одной мне на ладожский лед
Подробнее об этих соревнованиях — на странице соревнований.